«Тик-так! Тик-так!» — стучат маятники, а мне всё кажется, что живёт он не так, как надо бы, потому что он вечно сидит, стараясь превратить какую-нибудь рухлядь в часы. Ну, а много ли проку в часах, которые ежесекундно напоминают вам, что всё проходит, исчезает и что каждый миг в жизни невозвратим? И мой бедный друг Часовщик, которого и зовут Тик-Таком, слушая бег времени и не слыша его шума в своей мастерской, раздумывает о вещах, о которых и думать не хочется. Тик-Так носит в петлице своей старенькой куртки бутон белой розы, который никогда не увядает. «Это оттого, что он растёт прямо из сердца», — говорит Кошка Машка и с нежностью и грустью смотрит на Тик-Така, как будто он сам — прекрасный и хрупкий цветок, а не часовых дел мастер. Другое дело Брадобрей, весёлый и громкий Трик-Трак. Вы, конечно, догадались, почему он носит такое имя. В его ножницах отстригаемый волос рождает букву «р», и поэтому ножницы стригут, приговаривая: «Трик-трак». Весело размахивает он руками, сметая бороды клиентов туда, где они уже не растут. Он гордится высоким званием Брадобрея и терпеть не может Усобреев, так как педантичен в вопросах ремесла. Но зато бороды Трик-Трак бреет мастерски. Моему хозяину он сбрил бороду так тщательно, что она вообще перестала после этого расти. Старик частенько поглаживает то место, где когда-то была его борода, и, сокрушённо вздыхая, приговаривает:

— Однако, до чего же лих твой приятель. Убить его мало.

А Кошка Машка, слушая хозяина, насмешливо улыбается и тихо мурлычет:

— Ну, положим, не растёт она по другой причине. Просто-напросто — редкий случай человеческого уродства.

Вообще-то мой старик слывет человеком необыкновенным: он считает, что коты должны ловить мышей, а собаки — стеречь дом. Эти банальные истины укрепили за ним славу человека с острым и самобытным взглядом на вещи.