– Великолепно!… Какого цвета у нее подкладка?

И тут же, подскочив к сестре, распахнула шубу, из нее вывалились две Евины голые груди, довольно тяжелые и с волосами, как на ушах у мужчин. Ева вскрикнула и резко запахнула мех.

– Прости, Евочка, мне хотелось узнать, какого цвета подкладка. Фиолетовая. Именно это я и предполагала. Ну, что скажешь, мой дорогой? Что лучше выглядит – шуба или моя сестра в ней? Что бы ты предпочел иметь?

– А ценой можно поинтересоваться? – едко спросил он.

– Можно, но если ты имеешь в виду мою сестру, то спрашивай меня, а если шубу, то придется узнавать у господина с хвостиком.

При этих словах Ева в слезах убежала с подиума, а майор сказал, глядя ей вслед:

– Ну вот, она обиделась, а я так и не увидел, как ты выглядишь в шубе.

– Не волнуйся. Купи шубу и увидишь.

Потом я обратилась к продавцу:

– Теперь твой ход, мой ангел!

– Пролети быстро сквозь темноту моей комнаты! – произнес он, обращаясь ко мне, и я, вздрогнув, как от удара, уставилась на него.

– Что ты сказал?

– Не покидайте мужа.

– Кто ты, Снглф?

– Ангел, как мадам сама изволила заметить.

Майор, которого такие разговоры всегда выводили из равновесия, прервал нас вопросом:

– Сколько стоит шуба, которую нам продемонстрировала мадемуазель?

– Шестьдесят тысяч, месье, – выпалил Снглф.

Тут перед нами появилась Ева, одетая в свое платье. Майор сел, скрестил ноги, не спеша раскурил кубинскую сигару и выпустил дым, пахнувший табаком "Partagas". Некоторое время все молчали. Тут я начала хохотать во весь голос, Ева вытерла слезы, а продавец в конце концов решился спросить:

– Месье что-нибудь решил?

– Пардон? – прервал его майор на полуслове, вытащил из нагрудного кармана пиджака платочек и пропитал его дымом, выпустив в него несколько колец из своей сигары.