Почему-то стало жалко себя до слез. Никак не могу привыкнуть к вот такой маме. Встала, поплелась в кухню, открыла дверь холодильника, вытащила пару яиц и молоко.

Пока готовился нехитрый завтрак, позвонила на работу, сообщила, что заболела и не приду сегодня. И получив разрешение на внеплановый выходной, забыв о завтраке, я пошла в душ. Там, под струями воды, сжавшись и обняв плечи руками, я дала волю душившим слезам.

Плакала долго, в очередной раз пытаясь успокоиться, услышала звонок телефона. Судорожно запахиваясь в намокший халат, дошла до телефона, удивленно взглянула на незнакомый номер, высветившийся на телефоне и ответила на вызов.

- Почему, - прозвучал холодный, чуть хрипловатый голос, - почему ты постоянно плачешь?!

Не узнать этот голос я не могла. Как не могла и забыть его хриплое "Ариша…".

- Не нужно об этом вспоминать! - почему-то прорычал Руслан. - Рассаэрн! Я назвал тебе свое истинное имя!

Я вздрогнула и все же произнесла:

- Вы… слышите все, что я думаю?

Тихий стон, рычание и глухое:

- Отпусти меня, Ариша… отпусти. Не думай, не вспоминай, и только не плачь. Такое глупое человеческое выражение "душа рвется", а моя рвется, Ариша… У меня ведь даже нет души, а больно! Мне больно, за тебя. Мне впервые больно! Отпусти меня… пожалуйста…

- Я не держу…

Он отключился.

Некоторое время я еще стояла, шокировано глядя на телефон. Потом в дверь позвонили. Завязав халат, подошла и открыла, даже не посмотрев в глазок. Мне казалось, что я уже ничему не смогу удивиться. Я оказалась не права.

- Это вам, - высокий мужчина протянул два пакета, - это тоже, - мне впихнули букет, - и это, - огромного плюшевого медведя передал второй. - Теперь вы должны успокоиться.