- А про Адлера я ничего не узнала, - отсмеявшись, пожаловалась Наталья. - В телефонной книге был один Адлер, но он год назад в Германию уехал. По-моему, не тот.

- А где жил этот новоявленный фриц?

- На Соколовской.

Когда Вишняков учился, детей распределяли по школам строго в соответствии с местожительством. Соколовская - другой конец города. Предположить, что Немка способен сам организовать переезд, Вишняков не мог. Неужели этот убогий все-таки женился?

А почему бы и нет?

Мальчишка, который увез Марину, был хорош собой. Выходит, и Немка, что ли, в восемнадцать был хорош собой?! Надо же! Открытие, блин!

- Наталья, тебе мальчики нравятся? - вдруг спросил Вишняков.

- Мне, Борис Андреевич, мужчины нравятся. А мальчик - это так, заготовка.

Пожалуй, Наталья права, подумал Вишняков, и Немка ведь был именно заготовкой! Если бы не идиотская школьная система, не старая дура с фальшивым пуком волос на затылке, что могло из него получиться?

- Матрюховка? - что-то в памяти закопошилось, словно таракашка, выползающий из-под газетного листа. - Наталья, не в службу, а в дружбу! Вот ключ, возьми у меня в бардачке автодорожный атлас!

Наталья побежала вниз, на автостоянку фирмы, и Вишняков еще успел весело пришлепнуть ее по заду - придать ускорения.

Матрюховка… Было два слова рядом - это и еще одно. И вот как раз второе слово имело некий смысл. Когда Вишняков ездил смотреть землю, он этот смысл помнил.

Наталья принесла атлас - и тут все стало ясно. "Матрюховка - Долгое - 32 км". Это с дорожного указателя в память заскочило. А Долгое - тот еще геморрой!

Вишняков года два ждал, пока совсем разорится агонизирующий институт органического синтеза. Институту в свое время, чуть ли не при Хрущеве, выделили такой роскошный дом в самом центре, с прилегающим сквером, понемногу столько к тому дому пристроили - теперь, да еще в хороших руках, эта недвижимость была курицей, способной нести не золотые, а бриллиантовые яйца, даже, если напрячься, пресловутые яйца Фаберже.