Лес посветлел, пошёл под уклон. Идти стало легче. Вскоре мальчишки выбрались на косогор, густо покрытый стелющимся багульником, блестящим и скользким.

— Ха! — обрадовался Лёвка.

Он опустился на корточки и с весёлым визгом съехал вниз, как по ледяной горке.

— Кати! — крикнул он оттуда.

Серёжка присел, оттолкнулся руками и — полетел. Он сразу потерял равновесие и опрокинулся на спину. Спуск быстро кончился, и Серёжка очутился рядом с Лёвкой.

— Слушай, — сказал Лёвка и оттопырил руками уши.

Совсем рядом о чём-то оживлённо спорили ребята.

— Наши, — определил Лёвка. — Пошли, большак рядом.

Странно. Чем ближе они подходили к большаку, тем неразборчивее становились голоса.

Лёвка обманулся. Никаких ребят. По мелкому каменистому руслу журчал ручей.

— Напьёмся и двинем по воде, чтобы следы запутать, — принял решение Лёвка.

Только вода оказалась такой студёной, что и подумать было холодно ступить в ручей босыми ногами. Мальчишки вдоволь напились. Хотя животы раздуло, есть захотелось ещё сильнее.

— Надо бы сухой паёк захватить, — с опозданием вспомнил Лёвка и шмыгнул носом. — Есть охота.

— Ага, — признался Серёжка. Он сидел красный, упаренный.

И небо упарилось за долгий жаркий день, порозовело. Над дальней сопкой повисли мрачные тучи.

Солнце легло на сопку, выставило вверх светлые руки и изо всех сил удерживало тучи над собою.

Грустные мысли овладели Серёжкой: обед давным-давно остыл, мама беспокоится, ищет его по всему гарнизону, спрашивает всех подряд: «Серёженьку не видели? Серёженьку не видели?» И никто не знает, что Серёжа с Лёвкой в разведке и никак не выберутся на большак.

— Ты чего? — нахмурился Лёвка. — Домой захотел?

Серёжка затряс поникшей головой.

— Сейчас пойдём. Только не реви.

— Я не реву, — возразил Серёжка и вытер предательские слёзы. Сам не заметил, когда потекли.