— Иди к нам, Серёжа. «Красные» товарищей не бросают.

Серёжка сперва даже не поверил, потом проникся к Гере такой признательностью, что всю дорогу думал: что бы такое сделать приятное Гере за доброту? И придумал.

— На, — сказал Серёжка и протянул свой любимый пистолет.

Этот пистолет был чудом техники. Заложил рулончик с пистонами — и стреляй хоть двадцать раз подряд. Настоящий автомат! Из-за пистолета Сенька Бородин и раньше брал к себе маленького Серёжку. Примет в отряд и сразу же отберёт пистолет:

— На время сражения маузер будет у меня. Маузеры положены только командующим.

Серёжка не зарился на пост командующего. Для него и простым солдатом воевать — счастье. Ему и деревянная самоделка сойдёт. Пусть с маузером Сенька бегает. Не жалко. Серёжка вообще человек щедрой души.

— Насовсем, — сказал Серёжка, протягивая пистолет Гере.

От такого подарка мог отказаться только Гера! И оценить достойно самопожертвование мог только Гера.

— Спасибо, Серёжа. Я к своему привык.

Серёжка поотстал немного, затем опять догнал Геру:

— А хочешь мой велосипед?

Гера обиделся:

— Ты что! Ничего мне не надо.

Пришли к штурмовой полосе. Условились, что забор и дом можно обходить. Слишком уж высокие. Сенька заартачился: оставить дом, и никаких.

— За дом — двадцать очков! — затребовал Сенька.

— Ладно, — уступил Гера, — кто осилит, пускай штурмует. Начинают командиры.

— Давай, — одобрил Сенька и уступил первенство Гере.

Гера ростом не очень высокий, но такой спортивный, позавидовать не стыдно. Ползёт по-пластунски, точно плывёт по земле. Прыгает, будто крылья за спиной.

Ребята бежали рядом, забыли, кто «белый», кто «красный», — все за Геру болели, как на футболе. Кричали, подбадривали. Один Сенька Бородин мешать старался. Прицелился Гера камнем-гранатой в окно, а Сенька нарочно завизжал диким голосом: