Но! Кругом одни но. Людей, которые преодолевают подобные вещи без ущерба для психики – очень мало. Чрезвычайно мало. В силу особенностей психического устройства их вообще не может быть много. Как говорят китайцы: занимающихся – как шерсти на корове, достигших – как рогов у единорога. Получается это только у единиц. Остальные – жестоко ломаются и приходят в себя не ранее чем через полгода после того, как их перестают гонять. И на всю оставшуюся жизнь в них остается лютая ненависть к тому, что с ними происходило.

Я их не обвиняю – это их собственное дело, как жить и что думать. Меня раздражает одно: зачем они навязывают свои идиотские взгляды окружающим? Скажи честно: я не смог. Я не выдержал. Я обломался. Такие вещи – не для меня. Я к ним не готов. Я до сих пор боюсь. И даже сейчас мне больно про это вспоминать. Это – не для меня. Это для людей другого сорта и замеса. И предложи: давайте сделаем так, чтобы этот сорт выявляли в самом раннем детстве, чтобы в армии служили только они – способные к этому делу. Только те, кто может терпеть лишения и боль, не оскотиниваясь при этом и не превращаясь в трясущееся, зашуганное животное. Но – никто этого не говорит. Все только орут о жестокости и бесчеловечности.

Интересно, а как они хотят выращивать хороших солдат? Почему никогда не показывают по ящику людей, которые спокойно ходят на войну? Почему не показывают тех, кто не скулит о душевных травмах, а спокойно излагает свое видение данного предмета? Зачем в обществе формируют мнение о том, что солдат – это моральный урод, а прошедший войну – вообще монстр? Кому эта брехня нужна?

Таких людей, которые очень плохо ломаются и практически не гнутся, видно сразу. Особенно много их, каким бы странным это не показалось, среди профессиональных преступников. Российские воры и адепты дзен настолько похожи, что временами просто оторопь берет. По таким сразу видно, что они жизнь – понимают. Не думают, что они в ней что-то понимают, а понимают. Не строят из себя глубокомысленных кретинов, нагромождая горы дурацких и никчемных слов из санскрита, в потугах изобразить некое глубинное понимание, а понимают.