Когда все кончили смеяться, воцарилось короткое молчание.

— Мы украдем у них немного огня.

Никто не удивился больше, чем Гриффин, поняв, что именно он произнес эти слова. Никогда в жизни он не говорил ничего подобного, и все уставились на него. Луна смотрела почти с восхищением.

— Украдем огонь, — произнесла она, словно обдумывая новую забаву.

— Зачем? — спросил Фальстаф.

Глаза Гриффина вернулись к языкам пламени, он опомнился. Зачем он сказал это?

— Ну, — сказал он неуверенно, — у сов ведь есть огонь; почему бы и нам не иметь его?

Два года назад совы с помощью огня уничтожили Древесный Приют. Это случилось по вине его отца. Шейд посмотрел на солнце, когда это было запрещено законом, и его заметили часовые сов.

— И что мы будем с ним делать? — спросила Скайе.

— Я же говорю, — повторил Гриффин, — у нас будет то же, что у них. Огонь.

— Но у нас сейчас мир с птицами.

— Это не значит, что мир будет всегда, — возразил Гриффин. — А животные? Или люди? Что если они захотят затеять с нами войну? Разве не лучше на этот случай иметь огонь?

Они во все глаза смотрели на него, и он подумал: «Мне нравится это. Они слушают меня». И слова просто откуда-то приходили. Он не знал, откуда они берутся. Просто дал волю своему воображению.

— Есть кое-то еще, — сказал он и позволил себе сделать драматическую паузу.

— Что? — почти шепотом спросил Рован.

— Мы можем использовать огонь, чтобы согреться.

Детеныши недоуменно переглянулись.

— Конечно, сейчас тепло, — торопливо продолжал Гриффин. — Но совсем скоро станет холодно. Так холодно, что мы должны будем либо улететь отсюда, либо замерзнуть насмерть.

От неожиданности они вздрогнули.

— Но именно поэтому мы мигрируем, — напомнила ему Луна.

— Точно. Но это целая проблема. Я думал о миграции и считаю, что это плохой выход из положения.