
Он укрылся за большим камнем и почувствовал, что жар стал слабее. Гриффин взял конец соломинки в зубы. Он понимал, что должен действовать быстро — чем дольше он будет это делать, тем больше вероятность, что его заметят. Цепляясь передними когтями, он придвинулся к камню.
Шерсть обдало ужасным жаром, глаза заслезились от дыма. Прищурившись, он попытался просунуть стебель в пламя. Соломинка была ужасно неудобная, Гриффин попробовал немного потянуть ее назад когтем и едва не выронил из зубов.
Резким движением он сунул ее в угольки, увидел, что кончик загорелся, и вытащил соломинку обратно. Сначала ему показалось, что огонек погас, но потом увидел на конце светящуюся точку и слабую струйку дыма.
Получилось!
Гриффин осторожно передвинул соломинку и схватил ее задними когтями. Он взмахнул крыльями и взлетел, поднимаясь все выше от земли, от людей, от костра — туда, к соснам, где ждала его Луна. Он бросил быстрый взгляд вниз. Если люди и заметили его, они уже ничего не смогут сделать. Но люди по-прежнему сидели, словно каменные изваяния, пристально глядя на огонь и изредка переговариваясь между собой низкими голосами.
— Ты сделал это! — воскликнула Луна, в изумлении кружась вокруг него.
— Он еще не погас? — спросил Гриффин. Держать тлеющую соломинку было неудобно; нужно было лететь осторожно — взмахами крыльев он боялся раздуть пламя или выбить соломинку из когтей.
— Да, это огонь! — ликовала Луна. — Гриффин, мне просто не верится, что ты это сделал!
— Я сумел, — сказал он, чувствуя, как ее возбуждение захватывает его. — Да, я сделал это!
— Огонь! — восхищенно кричала она. — Ты добыл огонь! Летим, положим его в очаг!
В полете они беспечно болтали. Луна несколько раз подлетала снизу, проверяя, не погас ли огонек. Она хихикала, Гриффин тоже смеялся. Это было заразительно, они не могли остановиться. Вот бы отец увидел его прямо сейчас, когда он несет то, что добыл у безмозглых людей! Сидели у костра и даже не заметили, как у них из-под носа летучая мышь утащила огонь! И это сделал он, маленький пугливый детеныш. Это он придумал и совершил!
