Начинается процесс отбора.
Председательствующий говорит о том, чем мы сейчас будем заниматься (вычёркиванием неподходящих), кратко зачитывает суть дела (т.е. в чём обвиняются подсудимые) и потихоньку исключает из числа кандидатов разные подозрительные (не могущие быть беспристрастными) личности — ментов, военнослужащих, юристов; на нашем деле вычеркнули даже пожарника и судмедэксперта, так как обстоятельства дела включали убийство и попытку поджога.
Потом задали вопрос о том, кто из нас — кандидатов — был осужден или кто имеет осужденных родственников. Я аж обохренел — поднялся лес рук. Я с перепугу даже забыл, что у меня сестрёнка привлекалась — какому-то однокласснику она морду набила, да что-то ему там сломала — но её и оправдали, и возбуждение уголовного дела признали незаконным (она маленькая ещё была) — так что я, получается, и не соврал даже.
Всякие грязные намёки по поводу моих дел7 с ментами тут не катят, потому как тот случай, когда меня в зюзю пьяного повязали мусора, а я «круговыми хватательными движениями рук пытался задушить водителя служебного автомобиля и нецензурной бранью оскорблял честь и достоинство Российской Милиции» и ещё потом умудрился отбрехаться, проходили по административной статье, а тут вопросы задавали по уголовке. Да и вообще — ужасно давно это было. С тех пор мы [я и менты] поумнели (немножко) и друг друга не трогаем.
Потом исключили всех тех, кто потенциально может поиметь проблемы на работе. Потом тех, у кого маленькие дети. Всё это называется «мотивированный отвод».
Короче, время придумать причину8 и