Хафид кивнул, он думал уже о завтрашнем дне.

Патрос положил руку на его плечо.

--До твоего возвращения я никого не поставлю на твое место. Если ты не почувствуешь вкуса к этому занятию, я пойму, и тебе не нужно будет этого стыдиться. Никогда не стесняйся неудачных попыток, ибо только тот никогда не терпел поражения, кто никогда не рисковал. Когда ты вернешься, я подробно расспрошу тебя о твоих впечатлениях. И тогда я решу, помогать ли тебе в исполнении твоих чудн'ых мечтаний.

Хафид поклонился и обернулся к выходу, но старик еще не закончил.

--Сын, есть одна заповедь, которую ты должен запомнить, начиная новую жизнь. Всегда храни ее в своей памяти, и ты справишься с любыми, кажущимися непреодолимыми препятствиями, которые неминуемо у тебя будут, как у всякого человека, имеющего честолюбие.

Хафид ждал.

--Да, господин?

--Неудача не сломит тебя, если сильна твоя решимость.

Патрос приблизился, и спросил: $!? запятая перед и ?>

--Все ли ты понял из последних моих слов?

--Да, господин.

--Тогда повтори их мне!

--_Неудача не сломит меня, если сильна моя решимость._

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Хафид отложил ломоть хлеба, который он начал было есть, и задумался о своей превратной судьбе. Завтра будет четыре дня, как он в Вифлееме, а единственный красный халат, который он так самонадеянно взял в караване, все еще находился в тюке на ослике, который был теперь привязан к камню в пещере за постоялым двором.

Не обращая внимания на шум переполненной трапезной, он хмуро глядел на свой недоеденный ужин. Сомнения, охватывающие каждого торговца во все времена, терзали его:

"Почему люди не слушают меня? Как можно завладеть их вниманием? Почему они закрывают двери прежде, чем я успеваю произнести пару слов?