Однако гораздо страшнее оидиума и филлоксеры оказалась третья болезнь виноградных лоз, прибывшая из Америки в Бордо почти одновременно с филлоксерой. Речь идет о милдью (ложной мучнистой росе) — грибке Plasmopara, или Peranospora viticola, впервые опознанном на бордоских виноградниках в 1878 году. К 1882 году повсюду бушевала очередная эпидемия: на большей части виноградников были поражены листва, стебли и даже грозди.

В 1885 году в университете Бордо наконец изобрели противоядие, так называемую бордоскую жидкость на основе сульфата меди и известкового молока. Несмотря на это, наладить лечение опрыскиванием удалось далеко не сразу, а если лето выдавалось жарким и особенно влажным, с милдью было очень тяжело справиться. Так были практически полностью потеряны урожаи 1886, 1910 и 1915 годов.

Кульминацией всех бед и самым тяжелым периодом для Бордо оказалось первое десятилетие XX века: ухудшившееся повсеместно качество виноградников, дефектное вино, низкие цены — все это породило немало фальшивок под великими именами Бордо, Медока, Сотерна, Сент-Эмильона (сделанных из восточного изюма!) и изобилие вин Бордо, «подлеченных» добавлением более крепких красных вин Гаскони.

В это труднейшее для Бордо время все громче стали говорить о необходимости жесткой классификации вин по географическому принципу, начались предварительные работы по систематизации бордоских крю, которые прервала Первая мировая война. После нее произошла попытка систематизации наименований крю Бордо по юридическому принципу (винодел может прийти в суд и потребовать своему крю такое-то наименование, и, если он сможет доказать свои права на это наименование, оно будет присвоено!), которая окончательно погрузила систему наименований бордоских крю в хаос.