Этим они также препятствовали снижению качества вина, уменьшая урожаи безвкусного винограда на неподходящих почвах. Кстати, один из последних указов, направленных против засилья виноградников, был издан в 1725 году Государственным советом Франции именно в отношении Бордо по настоятельной просьбе интенданта финансового округа Аквитания (Гиень) господина Буше. Он пребывал в полной растерянности от происходящего с чудовищной скоростью превращения региона в гигантский виноградник и рекомендовал выкорчевать все лозы, посаженные после 1709 года, за исключением тех, что росли на почвах с существенными включениями гравия — в Медоке, Граве и на холмах по берегам Гаронны. Эту политику затем поддержал его знаменитый преемник, господин Турни, которому город Бордо обязан строгой гармонией своего нынешнего архитектурного ансамбля и благоустройством.

Но мы забегаем вперед. Достаточно сказать, что, даже если Домициан и вынашивал коварные планы лишить Галлию ее лучших виноградников, ему все равно не удалось это осуществить, о чем сообщает тот же Светоний, так что драматическая картина выкорчевывания великолепных лоз по всей Галлии на рубеже I и II веков н. э. не слишком соответствует исторической действительности. Во всяком случае, уроженец Бурдигалы римский поэт Авсоний в IV веке н. э. писал, что отражающиеся в прозрачных водах увитые виноградом крутые берега-террасы реки Мозель в Германии напоминают ему своим прелестным видом родину (за одним исключением — воды Гаронны никогда не бывают прозрачными, они всегда мутного желто-бурого цвета из-за изобилия песка и грязи). Значит, какие-то виноградники в районе будущего Бордо продолжали процветать.

Как бы то ни было, к началу Средних веков виноградники во Франции были почти везде (одними из самых изысканных, например, считались вина парижских виноградников), и у вин Бордо появился сильный конкурент, более выгодно расположенный (прямо на атлантическом побережье) северный сосед — Ля-Рошель, которая практически монополизировала винный рынок северных стран.