Наступило долгое молчание. Потом орел заговорил:

- Моя жизнь в твоих руках. Возвратиться в горы я не могу. Если даже я поселюсь в самой отдаленной их части, Аррахес и его шпионы выследят меня и убьют. Охотиться в ваших лесах мне невозможно. Ты кормишь меня зверьками, которых называешь зайцами и кроликами. Они вкусны, но разве могу я разглядеть их в густой чаще и тем более схватить когтями...

Подумав, Урфин сказал:

- Топотун ловит для тебя дичь и будет делать это, пока ты не поправишься. А там посмотрим, быть может, я придумаю, как тебя прокормить.

И тут в темной душе Урфина зародилась мысль, что эта исполинская птица может послужить его целям. Вот долгожданное средство снова выбиться из безвестности и "схватить судьбу за рога", как он любил выражаться.

"Но мне надо быть очень осторожным, - размышлял Урфин. - Эта птица с ее странными понятиями о справедливости не станет помогать мне, если сочтет мои действия хоть в малой степени бесчестными... А впрочем, не буду торопиться, у меня хватит времени все обдумать".

ЗАМЫСЛЫ УРФИНА ДЖЮСА

Задавая незаметные вопросы, Урфин Джюс убедился, что в Орлиной долине ничего не знали о людских делах. Карфаксу неизвестно было ни о быстром возвышении Урфина, ни о его позорном падении. Изгнанник запретил Топотуну хотя бы словом заикнуться о прошлом и приказал клоуну наблюдать, чтобы птица и медведь, любившие поболтать, не встречались наедине. Сам он начал действовать смелее. Он вел с выздоравливающим орлом долгие разговоры и как бы нечаянно признавался, что у него на уме одно желание приносить людям добро.

- А почему в таком случае ты живешь в лесу далеко от остальной стаи? - удивлялся Карфакс.

- Видишь ли, помогать одной деревне - это слишком мелко для меня, хитрил Урфин. - Вот если бы мне удалось стать во главе целого народа, там уж я развернулся бы и показал себя.