Что-либо утаить было крайне проблематично. Поэтому последнее увлечение Марины – пятикурсник Сергей Незванов стал считаться ее официальным ухажером, кажется, задолго до того, как с этим согласилась сама Марина. Их отношения долго переходили из дружеских в более романтические. Со стороны Сергея все было серьезно, а Марина откровенно лишь принимала его любовь. За время учебы в университете она уже успела обжечься. Не то чтобы она решила стать монахиней, просто более равнодушно взирала на мужской контингент, претендующий на ее внимание. Ухаживания Сергея она приняла не сразу. За полгода встреч, свиданий, ссор и примирений она так и не определилась с верой в искренность его чувств. Но в последние дни именно они в какой-то степени стали причиной того, что время на подготовку к экзаменам она сократила до минимума. Столярова считала более полезным для здоровья эмоционально насыщенное общение с Сергеем, нежели многочасовое сидение за учебниками. Результат любвеобильной политики оказался закономерным.

– Ты лентяйка, Маришка, – с оттенком грусти в голосе сказала Сима. – И дело только в том, какую цель преследует человек.

– Я хочу удачно выйти замуж, нарожать троих-четверых детей и наплевать на всю вашу науку, – чистосердечно призналась Марина. О ее желании выскочить замуж первой, оставив далеко позади Дашу и Симу, было сказано давно и не раз, а детали с детьми прозвучали впервые.

– Ну ты даешь, Столярова! – присвистнула Даша. – Откуда такое рвение закопаться в пеленках?

– Я хочу иметь много детей и одинаково любить и заботиться о них. Надеюсь, что у меня это получится лучше, чем у мамы. Она вычеркнула меня из жизни. Для нее всегда существовали только мои братья. Я люблю этих сорванцов, и они не виноваты в том, как относится ко мне родная мать. Я хочу убедиться, что способна быть справедливой и щедрой на чувства, понимаете? – улыбаясь, ответила Марина. – Мой природный материнский инстинкт побеждает слабую тягу к знаниям.