— Сложная задача, — уныло сказал я. — По-моему — алигаторы.

— Ах, ну тебя, папа!

— Хорошо, хорошо, не сердись. А что по этому… по education вам на дом тоже задают?

— А как же. Недавно было такое домашнее задание: придумать и изобразить в картинках приключения пениса. Интересно, правда?

— Чрезвычайно. И что ты нарисовала?

— Много всего. Пенис скачет по прериям на диком мустанге. Пенис сражается с американскими корпорациями за чистоту окружающей среды. Пенис похищает принцессу Пусси…

— Ой, вэй из мир!

— Что с тобой, папочка? У тебя болит голова?

— Нет, нет, ничего. Ты получила хорошую отметку?

— Да. Учитель сказал, что у меня прекрасный художественный вкус и тонкое чувство взаимоотношения полов.

Она помолчала, видимо дожидаясь похвалы. Я тоже молчал, подавленный свалившимся на меня несчастьем. Она сказала:

— А на следующей неделе мы начнём проходить оральный секс.

— Какой, деточка?

— Оральный. Ну, от слова oral.

— Ага. Устный секс, что ли?

— Какой ты, папочка. Прямо, как ребёнок. Ну, оральный, понимаешь? Ты этого тоже не проходил в школе?

— Видишь ли, деточка, — сказал я, краснея от собственного тупоумия, — я тебе уже объяснял, что в советской школе ничего такого… м-м-м… сложного не проходят. Там проходят марксизм. Политэкономию. В крайнем случае — ботанику. Мальчики и девочки там называются комсомольцами и комсомолками.

— А что, папочка, комсомолки не делают оральный секс?

— Как это не делают! — обиделся я за своих бывших соотечественниц. Ещё как делают!

Тут прямо над моей головой раздался внятный голос жены:

— А ты откуда знаешь, скотина?

Оказалось, что она вышла из кухни и теперь стояла рядом, вытирая руки об фартук и прислушиваясь к разговору.

— Нет, нет, я не знаю! — в страхе закричал я. — Просто хулиганы рассказывали. А также читал в книжках.