– Тоже уговаривал в Скагеррак выйти и тоже следить. Тысячу крон обещал.

Хеккельман, побледнев, чего капитан к счастью не заметил, небрежно поинтересовался:

– Кому это деньги девать некуда?

– Но я сразу отказался, – невозмутимо, словно бы и не слыша вопросов, продолжал капитан, –За русскими сейчас следить – себе дороже. Еще потопят не долго думая, ведь они вроде как воюют. С турками, что ли.

– Кто это был? – дрожащим от злости и нетерпения голосом повто­рил Хеккельман.

Капитан со вкусом зевнул, протер глаза и наконец-то ответил:

– Японец какой-то...

У Хеккельмана даже перехватило дыхание. Удача! Да еще какая! Неужели ему сразу удалось напасть на след? И, не совсем натурально зевнув, он лениво осведомился:

– Откуда здесь японец-то взялся?

– Вот и я подумал: откуда? – обрадовался возможности поговорить капитан. – Ну, а как он заговорил про русские корабли, то мне сразу все стало ясно. У меня нюх хороший, господин Симонсен, моряка я сразу узнаю. Вот вы, к примеру, не моряк, нет. Ну кто же по трапу задом наперед спускается? А тот здорово бегал. Но главное-то не в этом, он хоть и в штатском был, но офицер, офицер, это я вам совер­шенно точно говорю. Каста! Сразу заметно. Досмотрели бы вы, как он идет, да что там идет! Марширует, как на плацу. Вот я и спрашиваю: что здесь нужно японскому морскому офицеру? Ясно, откуда ветер дует?

Хеккелъман вежливо поинтересовался:

– Откуда же?

– Я ведь вам говорил: он хотел, чтобы я следил за русскими кораблями. А откуда здесь русские, спрашиваю? Русские в Петербурге. Ну, он и отвечает: а как появятся здесь – так вы и сообщите. Тогда, говорит, тысяча крон – ваша. Но я отказался, я честный человек, мне такие вещи не по нраву. Они что-то готовят, а я в какое-то грязное дело впутаться должен – да никогда! Тысяча крон... Тьфу!