Атташе, чуть замявшись, ответил:

– Если он будет подтвержден другими источниками.

– Вы мне все-таки не верите? – снова начал злиться Хеккельман.

– Верю, я это уже говорил. Но последствия, к которым может при­вести принятие мер безопасности, могут оказаться слишком серьезными. Нужно проверять и перепроверять каждый факт, каким бы бесспорным он ни казался. Мы исследуем ваши сообщения по своим каналам, и тогда будут сделаны надлежащие выводы.

Хеккельман устало махнул рукой.

– Я рассчитываю на получение новых телеграмм, – сказал он, – и потому возвращаюсь в отель «Феникс», так как агентам дан этот адрес. В случае необходимости я буду искать вас в Пальмехавене в «Отель д'Англетер».

– Лучше было бы выбрать какое-нибудь другое место.

– У нас нет на это времени. Счет идет уже на часы, а, может быть, и на минуты. Ведь эскадра прибудет в ближайшие дни, нужно действо­вать напрямик. Да и какое это имеет значение, ведь буквально через три-четыре дня господин Симонсен и мистер Арнольд исчезнут навсегда. Кстати, поспешите с переводом денег. Честь имею.

– Честь имею.

Атташе проводил Хеккельмана взглядом, полным ненависти, и даже скрипнул зубами.

Клапье-де-Колонг на мгновение остановился перед дверью адмиральской каюты, сглотнул подступивший к горлу скользкий комок и прерывис­то выдохнул. Потом быстро перекрестился и, решившись, робко постучал­ся.

– Разрешите?

– Проходите, – глухо прозвучало в ответ.

Клапье-де-Колонг протиснулся в полуоткрытую дверь. Рожественский сидел за столом и что-то писал. Не вставая, он слабым движением ротки указал на кресло. Флаг-капитан осторожно присел не краешек, Ро­жественский отложил в сторону бумагу и углубился в изучение следую­щей.