— Я побывала на могиле легендарного врача древности Асклепия, ” поведала мне приехавшая неделю назад из Феодосии подруга.

— Надо же! Я мимо скульптуры его дочурки когда-то каждый день ходила.

— У Асклепия были дети?

— Две девочки, Гигиея и Панацея, и два мальчика, Махаон и Подалирий. Где же ты нашла могилу Асклепия? Чай, ты не в Греции была.

— Нет, в Феодосии; мы поехали туда с молоденькой женщиной, которую знала я чуть не с младенчества, и с двумя ее детьми. И однажды, оставив спящих Галиных детей в доме со спящими хозяевами, мы — под предводительством проводника Васи — поднялись на Святую гору, самую высокую точку Карадага.

Мы вышли в три часа ночи, чтобы увидеть со Святой горы восход солнца. Шли с фонариками. Я не была уверена, что дойду.

— Дойдете, куда вы денетесь, — сказал Вася.

Подъем был крутой, мы шли по промоинам (сухая листва, валежник) между высокими дубами. Через час я сказала:

— Идите, оставьте меня, я вас тут подожду.

— Как же мы вас оставим? — сказал Вася. — Вас кабаны съедят. Нет, мы вас не оставим, пошли, дойдете, не беспокойтесь.

После лесистой части горы началась скалистая. Мы слышали лай собак.

— Надо же, — сказала Галя, — собаки внизу лают перед рассветом.

— Что вы, — сказал Вася, — собак отсюда не слышно. Это косули, они нас заметили и переговариваются друг с другом, сигналы подают.

Там, наверху, на горе, была древняя могила, считалось, что могила святого; по одной из легенд, похоронен в ней был Асклепий, Эскулап, великий врач древности. Все народы, жившие здесь, считали могилу священным, целительным, чудотворным местом. Татары приводили сюда на ночь больных и стариков, чтобы те исцелились. Наши метеонаблюдатели, размещавшиеся до недавнего времени на этой самой высокой точке Карадага, говорили о мощной магнитной аномалии на вершине Святой горы.