Ах вы, волки, злые звери, Отпустите мужика! Я уйду в другие двери, Я попал не в те века!
Что за танцы без любови? Что за песня - грудь в огне? Что-то, братцы, много крови, Что-то, волки, страшно мне!
Эх, гармошка, много бзика!... Волчья шея без креста. Пропади-ка ты, музыка, Сгинь-рассыпься, сволота!
Не хочу плясать с волками! Святый Боже, помоги! Стукнул в землю каблуками Расточилися враги.
Затерялся в поле чистом, Не отыщешь без огня. Ох, не буду гармонистом Помолитесь за меня.
Ш М О Н
Шмон длился три часа. Изъяли, суки, Часы "Победа", галстук и шнурок, Чтоб кольца снять - ножом пилили руки, И вытирали кровь о свитерок.
Изъяли все, что падало со звоном, Все, что горело и давало свет, Все то, что поднималось над законом, Над миром, где, казалось, Бога нет...
Изъяли все, что истинным считалось, И я взмолился: "Упаси, Господь, Чтоб не нашли заточенную жалость И милости надкусанный ломоть".
ЭТАП
Поезд шел, как линкор, рассекая Сибирь На равнины, озера, хребты. За кирзой голенища точеный снегирь Всем врагам уготовил кранты.
Вылетали смешки из прокуренных уст. Шевелилась на полках братва. Эти полки придумал, конечно, Прокруст... Несомненно, он был - голова!
По проходу сновал разбитной старшина, Приросла к автомату рука. Засыпала в сугробах хмельная страна. Не сходил матерок с языка.
Поезд шел, отделяя от плевел зерно, Словно тело от кожи людской. За спиною - темно; никого - заодно... Путь далек, и тревожен покой...
Ночь за ночью, как будто уж времени нет... Стык за стыком - и желтый флажок. От Москвы до Иркутска - две тысячи лет. А обратно - в сторонку прыжок.
БЕЛАЯ РУБАХА
Зачем, скажи, мне белая рубаха? В таких идут на смерть, отринув страх; В таких рубахах, брат, играют Баха, А не сидят за картами в Крестах.