– Погоди, миленький невидимка. Час от часу не легче! Но если мы вмерзли в лед, как же мы двигаемся?

– Ты, может, и вмерзла, вон какая синяя и прозрачная. Только и видно, что хвост да жабры.

– Какие жабры? Какой хвост? – позабыв все страхи, рассвирепела княжна. – Что ты плетешь? Твое счастье, что ты невидим. Ух, и задала бы я тебе!

– Ну, ладно, ладно, – примирительно проворчал голос, – говорю, ведь, плоховато видно. А голос у тебя ничего – гибкий, с разводами.

– Гибкий, с разводами, – сокрушенно повторила Веяна. – Что со мной сталось? Превратилась невесть во что, разговариваю неизвестно с кем. Видел бы меня папа!

– А твой папа тоже двоякодышаший, как и ты? – добродушно поинтересовался владелец айсберга.

– Замолчи сейчас же! А то я за себя не отвечаю!

– Да будет тебе стенать! Раз уж ты все равно влезла в мой лед, на вот, держи свет-шарик.

Тонкий луч вынырнул из-под ног и схлопнулся в светлую точку.

Зачарованная, Веяна двумя пальцами взяла невесомый комочек и поднесла ко рту. Ни пальцами ни языком она не уловила ничего, только вокруг стало яснее, четче.

– А теперь, – скомандовал невидимка, – иди за мной.

– Куда?

– На голос, конечно! Только закрой глаза.

Шаг, еще шаг, еще… Прикрывая лицо ладонями, Веяна осторожно продвигалась вслед за довольным посапыванием.

Невидимка настоял на своем. Он и опасался за тайное место и не мог не похвастать им перед владелицей такого очаровательного голоса.

– Можно открыть глаза?

– Потерпи еще чуток.

Что-то взвизгнуло, пахнуло необычно, обдало холодом.

– Еще нет?

Наконец, невидимка сжалился:

– Уф, пришли!

– Все, открываю, – Веяна с любопытством выглянула из-под ладоней.

– Правда потешные? Особенно эти, – тараторил невидимка, – я называю их мельтешателями.

– Какие, эти?