Однако Моисей нуждался в боге, более великом, чем Бог Египта. Этот Бог должен был помогать самому Моисею, вести его, помогать ему, укреплять его. Поэтому, Моисей пришёл к выводу, что этим Богом должен стать не кто иной, как он сам - Моисей. И Моисей назвал его неясно, чтобы никто не подумал, что он сошёл с ума, назвав себя Богом: «Я Есть Тот, Кто есть Я».
И ведь на самом деле, для свободного человека, никогда не существовал никакой Бог, кроме его самого.
Шестнадцать веков прошло от Моисея до человека, ещё большего, чем Моисей, до Иисуса Христа, пока эта концепция не развилась в концепцию Бога Иисуса Христа: «Я - Есть Путь Правды и Жизни», и никогда ещё у нас не было ещё более высокой концепции Бога, чем концепция «Я - Есть».
Моисей резонно рассуждал, что Бог, которого скинули, не есть Великий Бог и не есть Единственный Бог. Должно же быть всё-таки Верховное Существо, которое создало и солнце и вообще всё, и которое должно спасти свой народ от рабства в лучшую страну. Поэтому Моисей очень скоро нашёл своего Бога Огня, который жёг, но не сжигал, и именно от горящего куста он услышал божий зов спасти свой народ - будущих евреев.
Определённо, что у Моисея не было никаких иллюзий насчёт интеллектуального уровня своих соплеменников, поэтому он не открывал им всей правды и не посвящал во все тонкости. Поэтому Моисей спрятал свою руководящую и направляющую личность за фигурой Бога, выражающейся запутанной фразой: «Я есть, кто я есть».
Поэтому, когда Моисей собрал старейшин Израиля, то он им сказал, что послан Богом, то есть, что он посланник, а не сам Бог, и что Бог хочет спасти евреев и дать им возможность уйти от египтян. Таким образом, Моисей поставил себя в положение толкователя Бога и стал божьей волей лидером, вождём, фюрером нации.