Первая наша зарядка была весьма необычной. Нам приказали не отставать от сержанта на протяжении одного километра. Чисто психологически этот прием сработал на все сто, к концу этого бесконечного километра мы в полной мере почувствовали, что никто нянчиться с нами не будет, что армия — это не дом родной и трудности будут встречаться на каждом шагу.

Смею уверить, в армии все очень быстро встает на свои места. Сержант бежал быстро. И это было настолько мучительно, что, преодолевая последние триста метров, я мог думать только об одном: «Когда же это все закончится?!»

Вот наконец-то мы пересекли финишную черту, но какое же это было жалкое зрелище! С хрипом и стонами хватали мы воздух, а рот был полон противной липкой слюной. В довершение ко всему сержант решил «порадовать» нас и пообещал: «Завтра бежим три километра».

«Мама дорогая! — подумалось мне. — Я тут помираю после такого расстояния, ноги ватные, весь в поту, такое ощущение, что легкие рвутся в клочья, а завтра опять мучения, но в десятки раз страшнее». С такой мыслью я провел сутки.

Утро следующего дня не сулило ничего хорошего. Мозг свербила мысль: «Что делать? Как избежать этого кошмара?»

Но, хочешь — не хочешь, ты обязан быть в строю и делать то, что тебе приказывают. Через некоторое время бега строем я определил для себя, что ни за что не сойду с дистанции, чего бы это ни стоило. «Я подожду, я потерплю, — твердил я себе. — Еще несколько шагов, еще, еще…». Иногда очень хотелось остановиться и сказать: «Все, не могу, мне нельзя уже, я устал, мои легкие, мои ноги не выдержат этого». Мне очень хотелось сделать именно так.

Но так как я принял для себя установку не быть последним, то старался ее придерживаться, хотя мне это удавалось с большим трудом… Минуты и секунды кажутся бесконечными, каждый шаг отдается во всем теле.