Приведу пример неправильного использования вооружения.

В бытность молодым лейтенантом я услышал рассказ, правда-неправда, сказать не могу, но смеялся долго. Служили на одной дальней сибирской «точке» офицеры-летчики, согнанные туда со всех уголков матушки-России, Почему «согнанные» — так это у нас практика такая: «залетел» на водке — на «точку»; «залетел» на «аморалке» — тоже на «точку»; промотал имущество — если не в тюрьму, то на «точку». Так и собираются асы воздушной империи в одном месте, а оттуда уже разлетаются подобные истории.

Итак, прислали как-то на «точку» майора, следом приказ — разжаловать до капитана, а за что — никто не знает. Да и он молчит, при этом не пьет, не курит, в карты не играет и жена еще не ушла. Неделю молчит, вторую, личный состав уже беспокоиться начал — что-то слишком благовоспитанный. Через месяц, в День рождения (Военно-воздушных Сил) удалось снять завесу с этой тайны. Оказывается, служил майор в Поволжье, был командиром вертолетного экипажа. Полетели как-то по заданию, чуть-чуть подпили. А поскольку «чуть-чуть» — понятие в армии растяжимое, то можно только догадываться, сколько же было выпито, после чего «героям» захотелось искупаться. Благо внизу, под «крылом самолета», среди лесисто-болотистой местности, где и приземлиться-то нормальному вертолету негде, протекала небольшая речушка. Так как, в такие минуты, было бы сказано — а сделано будет, опустили вертолет над этой самой речкой, как раз на высоту веревочной лестницы. Попрыгали все в воду и давай резвиться. Жарко, от воды прохладой веет. Не выдержал наш майор — перевел вертолет на автопилот и тоже сиганул вниз. Время быстро бежит, через часик керосин выработался, вертолет полегчал, видимо, и приподнялся. Еще минут через тридцать экипаж до лестницы достать уже не смог. А еще через час-другой, по случаю выработки оставшегося керосина, вертолет совершил один из элементов высшего пилотажа — посадку на воду, с дальнейшим погружением в нее. При этом экипаж наблюдал за всем происходящим уже со стороны.