— Постарайся расслабиться, Джек… Ух, ну у тебя и мышцы! Наверное, с утра до ночи качаешься.

— В перерывах между Диккенсом.

— А каким спортом ты занимаешься?

— Так, иногда в футбол играю.

— Слушай, у тебя такие мышцы, что мне и не докопаться… Халат мешает. Давай-ка его снимем.

Я останавливаю ее руки.

— У меня под ним ничего нет.

— Ах, какие мы стеснительные! Знаешь, мне уже приходилось видеть голых мальчиков со спины. Устраивайся поудобнее, Джек!

Она откидывается назад и стягивает с себя блузку. Теперь на ней только лифчик.

У меня перехватывает дух. Ну и ну. Все происходит слишком быстро, а педаль тормоза что-то не нащупывается.

Райли снимает с меня шелковый хитон. Если захотите, приятель, посмотрите в словаре, только потом, не сейчас. Сейчас обстановка слишком пикантная для того, чтобы отвлекаться на словарь. Райлины руки скользят у меня по спине. Она мажет ладошки массажным маслом. Кругами растирает мне лопатки. Склонилась надо мной. Светлые пряди щекочут спину. Пульсирует джаз.

— Отпусти, — шепчет Райли.

— Что?

— Напряжение. Постарайся расслабиться. Слушай музыку. Вытяни руки над головой.

Вытягиваю руки.

— Хорошо. А теперь закрой глаза и расслабься.

Закрываю глаза. Позади безумные, трагические, немыслимые двенадцать часов. Мне нужно человеческое участие. Может быть, не такое горячее, но, в конце концов…

— Так-то лучше, — хвалит меня Райли. — Глаза закрыл? Послушный мальчик. Выдам тебе маленький секрет. Когда ты задремал на площадке, я подошла и как следует тебя рассмотрела. Ты был такой красивый. И во сне выглядел так невинно. Поэтому я тебе поверила.

Слезает с кровати. Делает джаз погромче. Глаза у меня закрыты. Слушаю музыку. Стараюсь особенно не думать.