- Провожу прямо до дому, не беспокойтесь, пошли потихоньку, - вот он, облом. Жалко. И мы похромали. Девушка что-то болтала без умолку, я только кивал головой, "натерпелась страху, сейчас отходит, вот и тараторит", мы прохромали метров 50, как вдруг девушка остановилась, вцепилась в меня и закричала: "Насилуют!", впрочем, не сильно громко. Я просто офонарел. Встал, начал оглядываться и искать кого насилуют, но тут моя больная впивается мне в лицо и давай царапать! Больно! И так неожиданно! Я даже подумать ничего не успел, просто перехватил ей руки, чтоб перестала царапать, и так кровь начала выступать. - Машка, этот хмырь что ли? - выходя из кустов, и показывая на меня пальцем, сказал молодой парень, лет 20-ти в черной кожанке, - Щас мы его накажем, не волнуйся. Маша вырывается от меня и прячется за спину парня - Ага, Вить, как выскочит из кустов и давай меня лапать. Хотел уже одежду рвать, еле отбилась, хорошо, что ты успел, - не моргнув глазом, сочиняла девушка, и так искренне, что даже я чуть не поверил. Сзади раздались шаги еще нескольких человек. Я обернулся - двое. Постарше, примерно моего возраста, в ботинках с подбитыми железом носками и тоже в черных кожанках. Короткие стрижки. Оружия ни у кого видно не было. Один тихо насвистывал "Белый лебедь на пруду", красиво, кстати. Подошли, встали метра за два от меня. Первый, Витя, оставил Машу горевать и нарочито медленно стал подходить ко мне. Я опять повернулся к нему. "Двое сзади в 2-х метрах, один спереди. Приближается на контакт", - всплыла нехарактерная для меня мысль. Вообще я человек сугубо мирный и немного трусливый. В последний раз дрался в 10 классе школы и был бит. Сейчас был на удивление спокоен. - Ты что же, сучонок, мою девушку обидел? Нехорошо это. Девушек обижать нельзя, не по-мужски, как-то. Или ты не мужик? - я молчал. - Что молчишь, язык в ж... засунул? Да ты не бойся, дядя сильно бить не будет, просто поучит немножко плохого мальчика хорошим манерам и он ему денежки за учебу заплатит, так ведь? Сколько у тебя есть? - и встал, подойдя метра на полтора, с очень довольной ухмылкой.