Хлопок по плечу вывел Хантера из сладких воспоминаний и вернул его к реальности. Ленка осталась даже не за океаном, она осталась в другой жизни, к которой уже никогда не будет возврата. - Эй, сержант, хорош расслабляться. - это был Мельников. Хантер взглянул на часы - прошло уже больше, чем два часа. - Я тут с отцами-командирами насчет тебя поговорил… Короче, если хочешь - держись меня. Нет - вали куда глаза глядят. Тебя здесь оставляют только под мою ответственность - на испытательный срок. А заниматься мне поручили - с учетом моего опыта - делами серьезными и опасными… Наземная разведка и все такое. Так ты как? - Майор, ты не пугай. Я в Афганистане служил. И в Ираке. Две пули из «Калашникова» получил. Поэтому и уволили из Корпуса… Я всякое видел, но то, что сейчас наверху… Так что я с тобой, майор. - Спасибо. Мне сейчас мужики правильные ой как нужны. А я, кстати, уже не майор. А целый полковник, блин. По моему ведомству здесь совсем мало ребят осталось, так что для большего веса наш генерал (он-то выжил, засранец, и тут обретается) мне вне очереди звезд насыпал… - грустно усмехнулся Мельников. - Да, мало наших ребят осталось… черт… - Ладно, Colonel, давай - как это - по-русскому обычаю… умоемся? - Обмоем… Давай, сержант… и ребят наших помянем. Тут на Боровицкой тачка моя стоит, там вискаря несколько бутылок есть. И водяры… 7. - Эдик, вот ты скажи - на кой хрен тебе приключения нужны? Вот что тебе дома с Ленкой не сиделось? - Трудно объяснить… Решил посмотреть на страну бывших - как это - противных… - Противников? - Да… А еще, понимаешь, у меня все были солдатами - дальний grandfather командовал полком южан при Геттисберге, поближе grandfather был в Архангельске в 1919, один grandfather - был в Бастони, когда немцы шли в Арденнах на Christmas сорок четвертого.