Еще такой молодой композитор, а уже без бороды.

Самые неудобные места в зрительном зале — это за колонной и за Махмудом Эсамбаевым в его неизменной папахе.

Песни Кобзона: кобзонги.

Киногероя, который в фильме говорит: «Эх, Маша! И заживем же мы с тобой после войны!» — впоследствии обязательно убивают.

Самую лаконичную рецензию на спектакль я услышал много лет назад, когда зрительница после пьесы «Стряпуха» сказала: «Эх, лучше бы я халвы купила».

Хорошо воспитанные люди уходят с презентаций голодными.

Как я люблю сочетание приятного с бесполезным.

Мужчина бальзаковского возраста.

Про пьяниц и гуляк в некрологах обычно пишут: «Покойник был большой жизнелюб».

В ЛоТТо миЛЛион я не выигРРал ни коППейки.