Мама была в городе на базаре, купила абажур и сказала мне:

— Отнеси бабушке и у ней ночевать оставайся. Завтра домой придёшь. Да постарайся к бабушке дотемна добраться.

Взял я абажур — он большой, но лёгкий совсем, нести его удобно — и пошёл к бабушке. Палку себе выломал, иду не спеша. Дорога всё лесом идёт, до самой бабушкиной деревни. Смотрю — летает сорока, то вперёд залетит, то в чаще скроется, и оттуда слышно её стрекотание.

Может, думаю, гнездо у неё там.

Свернул я в чащу, а сорока меня всё дальше манит, верно, хочет отвести от гнезда. Стал я тогда вокруг ходить и на березы смотреть, искать гнездо.

Искал, искал и заблудился. В какое-то незнакомое место зашёл. А сорока вдруг исчезла куда-то, не слышно её.

Дорога, думаю, справа должна быть. Пошёл я вправо. Иду, иду… Места всё незнакомые. Там березки росли, а здесь болото, ноги во мху вязнут, мокрые все. Надо скорей на дорогу выбираться, темнеть уже наминает. А в лесу ночью страшно: здесь, слыхал я, и медведи водятся.

Ходил, ходил я по болоту, устал, сел на кочку и заплакал. Есть хочется, темно уже совсем и холодно. Мама, наверное, думает, что я к бабушке уже давно пришел, а я в лесу заблудился. Слышу — шуршит кто-то в кустах. Может, медведь подкрадывается? Встал я с кочки, схватил абажур и побежал подальше от кустов.