Вспоминался и случай, имевший место в прошлом году: дорога обвалилась в момент движения военной колонны — тридцать два [10] грузовика рухнули в пропасть на выходе из виража. Лишь водитель тридцать третьей машины успел затормозить и поднять тревогу.

Последний крутой вираж, и мы оказались на земляной плотине, напрямую пересекавшей ледник. И зачем я решился на самоубийство?! Из-под автобуса выползали целые льдины. А потом, буксуя в нескольких десятках сантиметров от вертикальной пропасти глубиной в тысячу двести метров, автобус вполз на перевал Зоджи-Ла. Люди, которых доконала тряска и приступы «морской болезни», вздохнули с облегчением. Ощущая на себе все эти прелести путешествия в наши дни, стоит задаться вопросом: так ли уж чудесно, как считают некоторые, изобретение колеса?

Еще один вираж, и дорога углубилась в горы. Мы миновали перевал. И в ту же секунду исчез альпийский пейзаж долины Сонемарг. В мгновение ока пропали влажные южные склоны Гималаев, и появились сухие, пустынные северные склоны. Автобус бежал по широким долинам, окаймленным скалистыми пиками, которые один за другим уходили в бесконечность.

Я наконец попал в пустынный мир высокогорных тибетских плато, которые так любил. Ледяной воздух и кристально чистый свет сразу вернули меня к предыдущим путешествиям, к долгим месяцам, проведенным на тропах Непала и Бутана. После чудесных дней, прожитых в Гималаях, я спрашивал себя, не окажется ли эта новая экспедиция разочарованием? Будет ли что еще исследовать, если через Гималаи ходят автобусы, если у базового лагеря Эвереста построили современный отель с кондиционированным воздухом, если туристы заполонили Бутан? Мустанг пока еще оставался запретным районом, но непальцы, быть может, намеревались открыть «мое княжество» перед ордами туристов, которые быстро покончат с гармонией этого крохотного рая.