Проблема, однако, этим не исчерпывается. Ведь если в отдельных случаях безответственность и небрежность в обращении со словом можно вменить нерадивому пастырю, то обвинить бедных церковных бабушек в неискренности и обскурантизме мы никак не вправе. Многие коаны, особенно те, где говорят простые люди — да даже и семинаристы,— вообще обнаруживают отсутствие "виноватых". Подобные ситуации, на наш взгляд, являются типологическими, то есть характерными, а вовсе не случайными. Именно это и представляет интерес, поскольку выявляет суть проблемы. Усвоение некоторых элементов православного мировидения, общение с его носителями, жизнь в церковной среде, как видно из текстов, порождают устойчивые типы реакций на те или иные типические ситуации. Эти реакции неадекватны тому, что происходит на самом деле. Иначе говоря, дело не в "халатности", хотя и это порой имеет место. Собиратель готов признать изначальную добронамеренность всех персонажей, но такое признание еще более обостряет несообразность их высказываний. Таким образом,

6//7

можно говорить о воспроизводстве непреднамеренного абсурда. Формально здесь налицо признаки, присущие историческим коанам: абсурдность высказывания, спонтанность реакции. Это и дает нам основание ввести термин ПК для обозначения нижеследующих текстов. Термин позволяет зафиксировать несообразность, выловить ее как инородный предмет из "потока религиозного сознания", вынести за скобки то, что имманентно присутствует в этом потоке и обманно выдает себя за живой, "органический" его элемент. В то же время не следует забывать о существенном отличии ПК от исторических коанов. Ведь если подлинные коаны рождались в моменты максимального напряжения духа, то наши вылупляются в минуту спячки их невольных создателей, нерасчлененно присутствуют в стихии церковной жизни и представляют собой пародийную, квазидуховную реакцию православных верующих.

Описываемая квазидуховность сокрушительным образом действует на людей, только