4. 21. Численность - тот самый водораздел, который отличает человеческое от животного. Численность в то же время - это самая первичная разумная жизнь, та самая "искра", непосредственное телесное выражение разумности. Животное не схватывает численностной стороны реальности, ему не даны предметы ("эта дверь", "эта ночь"), то есть нечто, соотносящееся с самим собой как именно это, животное не присутствует. Человеческое же начинается с констатаций и тавтологий, и удерживается, присутствует в них.

4. 22. Человеческим выражением численности является феномен богатства.

4. 23. Сила присутствия человека, определяемая как стратегия человеческой жизни, имеющая повседневное и даже сиюминутное проявление, растет как с объективным исторически уровнем развития численности в каждую эпоху, так и с величиной его богатства.

4. 24. Богатство есть самостоятельная действительность, образующаяся и состоящая из действительной численности, смыслом которой является выражение и совершенствование человеческого в численности. Люди могут не замечать достоинств и недостатков других людей, но сразу замечают их богатство.

4. 25. Церковное учение о богатстве схватывало действующую общечеловеческую причину феномена богатства, не сводимую к отдельной фактичности преуспевания и достатка, и церковь в определенный период стала сказочно богатой. Этот период внешним образом выражался в возникновении схоластического мышления, основанного на тавтологии, способе мышления, апеллирующего к численности некоторым внерациональным образом. Именно схоластическое мышление, а не заскорузлые экономические предложения церковных учителей, опять-таки запаздывавшие за своим собственным временем, является безусловным вкладом Церкви в историю мышления.