Виктор Николаевич очень скоро узнал об этой инициативе (может быть, я ему рассказала), тихонько отвел меня в какой-то уголок и тактично посоветовал никогда ничего подобного не писать. Он объяснил, что такие записи - прямое доносительство, что мне пытаются навязать роль жандарма и агента охранки, что подобная «деятельность» крайне неблагородна. Учитель был явно обеспокоен. Я, конечно, обещала ему поступать так, как он советовал, и никогда - за всю свою жизнь - не нарушила своего обещания.

В одно из воскресений мы отправились на экскурсию по городу. Она длилась не менее шести часов, а осмотрели мы лишь Исаакиевскую площадь и площадь Декабристов, бывшую Сенатскую. Виктор Николаевич подробно показал нам особенности фасада каждого здания, его колонн, фронтонов, окон, дверей, балконов; учитель рассказал, что в каждом здании было прежде, что размещается теперь. Начали с Мариинского дворца. С нескрываемым одобрением Виктор Николаевич сообщил, что в день, когда Россия вступила в Первую мировую войну, толпа разъяренных горожан сбросила конные статуи с крыши особняка бывшего немецкого посольства, протащила их по площади и утопила в Мойке. Они и сейчас лежат там на дне. Особое внимание было уделено конной статуе Николая I: «Посмотрите, он идет легким аллюром. Кажется, он несется на большой скорости. Присмотритесь - никуда он не несется, он пританцовывает на месте». Эту фразу я запомнила в точности, это слова Виктора Николаевича. Учитель подчеркнул и то, что памятник Николаю I - единственная в мире конная статуя, имеющая всего две точки опоры. Тут же он объяснил нам разницу между барельефом и горельефом: именно горельефы украшают постамент памятника Николаю I.

Подошли к гостиницам «Астория» и «Англетер». Стали медленно обходить Исаакиевский собор. Виктор Николаевич рассказывал о строительстве и убранстве Исаакия, о его потрясающих совершенством пропорциях, колоннадах, дверях. А мы жадно слушали и глядели во все глаза.