Таким Виктор Николаевич пришел в 233-ю школу. 1948 год.

По мере продвижения в русском языке усложнялись требования к домашнему заданию. Теперь в тексте литературного произведения надо было найти нужное количество предложений, содержащих причастные и деепричастные обороты, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, приложения, прямую речь и т. д. Таким образом, литература и русский язык стали неразрывным целым. Каждое произведение литературы многократно было прочтено каждой из нас - иначе задания было не выполнить.

Знания, которые давал Виктор Николаевич, и требования, предъявляемые к нам, были, видимо, в два-три раза серьезнее обычных. Когда присылали диктанты из роно и гороно, в нашем классе оказывалось не менее двадцати пятерок, около десяти четверок, не более пяти троек и никогда ни одной двойки.

Ошеломленные коллеги-учителя и руководство школы, инспекторы роно и гороно присутствовали на диктантах, сами отбирали и проверяли наши работы. Результаты были блестящие, неслыханные, но за ними стоял ежедневный упорный творческий труд учителя и целого класса.

Не надо думать, что все девочки были одинаково добросовестны, что все и всегда с удовольствием выполняли сложную работу. Конечно, нет. Но даже нерадивых привлекала увлеченность Виктора Николаевича и сильных учениц, постоянный контроль со стороны грамотеек и их всегдашняя готовность помогать безграмотным. «Сделал сам - помоги товарищу!» - неустанно повторял Виктор Николаевич. А мы делали и помогали.

Был требователен к речи - она должна быть негромкой, но предельно четкой («никакой каши во рту»). Говорить надо, глядя на своего собеседника (подругу, учителя, маму, сестру и т. д.), но ни в коем случае не отворачиваясь от него. Писать на доске - слева направо, обязательно выше головы. Тогда сидящие в классе сумеют прочесть написанное. Отвечать надо, повернувшись к классу в три четверти, в четверть - к доске, чтобы видеть, что сама написала.