Никаких следов диверсии. Мало ли от чего может взорваться нефтяная платформа. Может, секьюритиз самой Hell протащили на платформу спецзаряд, да и решили подтянуть на нем пару болтов. От чрезмерного служебного рвения, предположим. И иди-ка, докажи, что было не так… Однако заказчику требовалось другое. Ему зачем-то было обязательно нужно, чтоб электронные мозги пошли вразнос и разнесли бы платформу грязно – с детонацией газовых емкостей, с многотонным выбросом нефти, с долгим пожаром.

- Nu i ladno, khozyain – barin… - пробормотал под нос русский. – A nashe delo telyatchie…

Откинувшись в разложенном кресле, Алекс закрыл глаза и долго вертел в голове сложившуюся модель, пытаясь нащупать закономерности в сверкающем информационном крошеве.

В том, что заказчик врет, Алекс не сомневался: заказчики врут всегда; однако, идя на дело, лучше все-таки понимать, где он врет, почему – и с какой целью. Без этого понимания можно оказаться в дураках, и, что хуже всего, в мертвых дураках.

Игры сильных всегда непросты, и всегда тщательно скрыты. В них всегда участвует уйма народа, подавляющее большинство которого ни сном ни духом не ведает, что является пешкой на неожиданно возникшей под ногами доске столкновения чужих интересов. Поэтому задача стрелка никогда не бывает единственным звеном плана, и смерть стрелка запросто может являться одним из таких звеньев.

Однако информации не хватало. Конечно, много еще чего подскажет файл, получение которого запланировано над Амстердамом, инструкции по выходу в район могут многое сказать о намерениях, но до Амстердама еще… – Алекс глянул на время, - …Опа, а уже и не так много. Ниче, нормально я даванул… Ладно, хорош уже голову впустую напрягать, а то так и поумнеть недолго. Надо ждать хот-спота. Посмотрим, что пришлет этот болотный хмырь…