Система категорий -- это система способов конструирования бытия. Она соотносит проблематику аналогии бытия -- во всей одновременности своей неоднозначности и однозначности -- с проблематикой метафоры в целом. Аристотель открыто связывает их вместе, утверждая, что лучшая метафора устанавливается по аналогии с пропорциональностью" (Derrida J. The supplement of copula: Philosophy before linguistics. // Textual srtategies: Perspectives in post-structuralist criticism / Ed. and with an. introd. by Harari J. H. -L., 1980). Мир метафоры, воспринимаемый постструктуралистами как "бесконечный, безграничный текст", на самом деле является таковым из сущности математического. Число есть голос (перво-акт, перво-жест) человеческого существа, первое слово солиптического сознания. Числом человек прикасается к миру, миру численности, вбирающему человека в себя как собственную поверхность и образующему его (человека) в виде памяти, движения по поверхности ленты мебиуса, - образующему риторическую фигуру, нечто, "именуемое" человек. Риторический характер движения, характер работы категории, изображается движением по поверхности ленты мебиуса в том смысле, в каком это движение всегда происходит в одной плоскости - в плоскости риторики. Греческий "внешний вид", телесность человека - это, прежде всего, риторическая фигура. Риторическая фигура образуется работой категорий, это, своего рода, скульптура числа. Движение риторических фигур, именуемое "память", является источником возникновения грамматики, чистой структурности структуры, "новым центром" которой выступает литература, вместе с которой они образуют письменность в качестве системы. Проблема происхождения грамматики может быть раскрыта на путях интерпретации языка науки, языка солиптизма, как непосредственного языка, языка самого по себе, производящего язык человеческий (речь) в движении риторических фигур.