Уклонившиеся от участия в движении сопротивления после окончания войны и освобождения страны совершенно определенно потеряют свой авторитет.

Все сотрудничавшие с противником или его союзниками потеряют право называться гражданами своей страны.

Тот, кто принимал активное участие в движении сопротивления, в послевоенное время, несомненно, приобретет всеобщее признание и высокий авторитет.

На второй аргумент также можно возразить.

В любом случае оккупация страны связана с большими потерями людских и материальных ресурсов. Даже полный отказ от ведения партизанской войны мало что может изменить. Если мы позволим противнику свободно использовать территорию своей страны для достижения им определенных военных целей, то все равно попадем под ракетные и авиационные удары наших союзников.

В таком случае лучше погибнуть бойцом движения сопротивления в борьбе против агрессора, чем, работая на него, погибнуть под ракетными ударами своих союзников.

Население страны в конечном счете обязательно начнет вооруженную борьбу с оккупационными войсками и восстанет против жестокого принуждения. За мировоззрение и политические убеждения предстоит весьма тяжелая вооруженная борьба. Предсказать начало массового вооруженного сопротивления очень трудно.

На третий аргумент можно возразить следующим образом.

Решительное ведение боевых действий противником приведет к нарушению общепринятых правил ведения войны. Мы сможем лишь глубоко сожалеть об этом, но не в состоянии что-либо изменить

На такое развитие событий мы не имеем права не реагировать, и, хотим мы этого или нет, нам придется делать соответствующие выводы. Так называемые “партизанские бесчинства” второй мировой войны явились в конечном итоге ответными действиями на преступления германского фашизма.