Не сразу Сергей-второй понял, что прямо перед ним, в нескольких метрах, появился какой-то новый предмет. Ух ты! Здоровенная коряга, а скорее даже обрезанный сверху пень. Сергей-второй скосил на корягу глаза, удивляясь только, как бесшумно вдруг она всплыла, но тут снова клюнуло! И не до коряги было Сергею-второму, пока он вытаскивал очередную щуку - на этот раз небольшую, сантиметров от силы восемьдесят. Вытащил, стукнул ее, вскинул на плечо, чтобы нести к избушке. Что такое?! Коряга тоже двинулась вдоль берега.

Тут только Сергей-второй уставился на эту корягу, и хотите верьте, хотите нет, увидел два глаза, в упор глядящих на него. У коряги были глаза, и она внимательно, в упор смотрела на Сергея-второго. И медленно, не быстрее его самого, плыла вдоль берега, параллельно движению Сергея.

Тут надо сделать оговорку, что Сергей-второй совершенно не трус, и уж никак не чрезмерно впечатлительный человек. Именно он учил меня, как вести себя в лесу, если доведется встретиться со слишком агрессивным зверем, и эти поучения звучали у него так:

- Ты сразу должен себе положить - он всего-навсего зверь, а ты человек! А раз так, ты его не можешь не одолеть. Зверь как увидел тебя тут же должен почувствовать, что ты ему не спускаешь, его не боишься и в случае чего его возьмешь...

Так что если Сергей-второй испугался - я верю, на то были причины. Коряга вроде ничего не делала, не проявляла агрессии, только тихо дрейфовала вдоль берега да в упор смотрела на Серегу. А Сергей-второй начал сразу же уходить от воды, хотя самый удобный путь был именно здесь, вдоль самого озера; даже что-то вроде бывшей тропиночки, почти совершенно заросшей, тут наблюдалось. Так он и продирался сквозь частый-частый нехоженый ивняк, ломился напролом с удочками в одной руке и со щукой на левом плече.

И как нетрудно догадаться, больше не пошел к воде в этот вечер, стал варить еду, разделал и повесил вялиться щук. Вскоре послышался шум на воде, плеск весел, устало-веселые голоса.