– Тетя Жозефина явно очень готовилась к нашему приезду, – с грустью произнесла Вайолет. – Она кажется добродушной. Нам не стоит жаловаться, даже друг другу.

– Ты права, – согласился Клаус без большого энтузиазма, тряхнув погремушкой. – Не будем жаловаться.

– Тви-и! – взвизгнула Солнышко, возможно, желая сказать: «Вы оба правы. Не будем жаловаться».

Клаус подошел к окну и посмотрел на открывшийся вид. Солнце уже начало садиться на чернильно-черные воды озера

Лакримозе, задул холодный вечерний ветер. Даже защищенного стеклом Клауса пробрал озноб.

– Все-таки очень хочется пожаловаться, – сказал он.

– Суп на столе! – раздался из кухни голос Тети Жозефины. – Идите обедать!

Вайолет положила Клаусу руку на плечо и легонько сжала его, чтобы подбодрить брата, и, не обменявшись больше ни словом, трое Бодлеров направились по коридору в столовую. Тетя Жозефина накрыла стол на четверых, для Солнышка подложила толстую подушку, а в углу комнаты опять-таки насыпала кучу жестянок на случай, если грабители вдруг захотят похитить обед.

– Вообще говоря, выражение «суп на столе», является идиоматическим, – заметила Тетя Жозефина, – и разумеется, не означает, что речь идет о супе как таковом. Оно просто значит, что обед готов. Однако в данном случае я в самом деле приготовила суп.

– Ох как хорошо, – сказала Вайолет. – Нет ничего лучше горячего супа холодным вечером.

– По правде говоря, суп не горячий, – пояснила Тетя Жозефина. – Я никогда не готовлю ничего горячего, боюсь включать плиту – вдруг она взорвется. Я сделала холодный огуречный суп.

Бодлеры переглянулись и постарались скрыть разочарование.