«На смерть Гете» (1832; опубл. 1833)
Баратынский, с. 153
…Ничто не оставлено им / Под солнцем живых без привета.
«На смерть Гете»
Баратынский, с. 153
С природой одною он жизнью дышал: / Ручья разумел лепетанье,
И говор древесных листов понимал, / И чувствовал трав прозябанье;
Была ему звездная книга ясна, / И с ним говорила морская волна.
«На смерть Гете»
Баратынский, с. 154
Не бойся едких осуждений, / Но упоительных похвал.
«Не бойся едких осуждений…» («К ***») (опубл. 1827)
Баратынский, с. 124
Не ослеплен я музою моею: / Красавицей ее не назовут,
И юноши, узрев ее, за нею / Влюбленною толпой не побегут.
«Не ослеплен я музою моею…» («Муза») (опубл. 1829)
Баратынский, с. 142
Но поражен бывает мельком свет / Ее лица необщим выраженьем.
«Не ослеплен я музою моею…»
Баратынский, с. 142
Не подражай: своеобразен гений / И собственным величием велик.
«Не подражай: своеобразен гений…» (1828)
Баратынский, с. 139
Когда тебя, Мицкевич вдохновенный,
Я застаю у Байроновых ног,Я думаю: поклонник униженный!
Восстань, восстань и помни: сам ты бог!
«Не подражай: своеобразен гений…»
Баратынский, с. 139
Другим курил я фимиам, / Но вас носил в святыне сердца;
Молился новым образам, / Но с беспокойством староверца.
«Нет, обманула вас молва…» («Уверение») (1828; опубл. 1829)
Баратынский, с. 97
Окогченная летунья, / Эпиграмма-хохотунья, / Эпиграмма-егоза.