— Что? Хорошо? — с гордостью сказал Виктор, выходя из подъезда и застегивая на ходу блузу. — Все это мы сами сделали, честное слово!

— И фонтан? — недоверчиво спросил Борис.

— А что ж такое — фонтан? Мы еще и не такой сделаем. Ну, рассказывай, что там с тобой случилось.

— Ничего не случилось, а просто ребята просят тебя прийти к ним сегодня, рассказать о ремесленном училище. Кончаем седьмой класс — ну, каждый и задумывается. Решили поговорить сегодня после уроков. Приходи, пожалуйста. Вот я тебе записку на всякий случай написал. Без нее, может, тебя не отпустят.

И Борис важно протянул Виктору листок бумаги, Виктор прочитал и лукаво сощурился:

— Какая подпись! С завитушкой. Что значит — комсоргом стал! Ладно, приду. Только пусть позвонят старшему мастеру. А так, по этой записочке, с твоей завитушкой, не отпустят.

Они еще немного потолковали, и Борис пошел домой. На улице уже появились редкие прохожие, но город по-прежнему был тихий, только со станции доносились паровозные гудки, которых днем, при городском шуме, не услышишь никогда. «Ве-зи-и-и-и-и-и!..» — пронзительно кричал один паровоз. «Ве-зу-у-у-у-у!» — басом отвечал ему другой. «В добрый путь!» — тяжело громыхал на рельсах невидимый отсюда поезд…

Вернувшись, Борис на цыпочках прошел в свою комнату и принялся переписывать отцову статью. Статья называлась «Излишняя осторожность». В ней говорилось о том, о чем уже целую неделю рассказывает отец своим домашним и за обедом и за вечерним чаем. Раньше завод делал для котлов барабаны из стали толщиной в сорок пять миллиметров. И ничего, вальцы великолепно гнули эту сталь. Потом завод приступил к изготовлению котлов высокого давления. Надо было гнуть сталь толщиной в девяносто миллиметров. Наполовину уже согнули, а подшипник возьми да и поломайся. Правда, его скоро починили, но главный инженер находится в какой-то дальней командировке, а его заместитель остерегается теперь гнуть новую сталь.