Работая начальником отряда, оперуполномоченным, заместителем начальника СИЗО и колонии по оперативной работе, Владимир Ажиппо приобрел уникальные знания в различных областях: в психологии поведения как следственно-арестованных, осужденных, так и сотрудников тюремной системы, а также в оперативно-розыскной деятельности и специфике охраны мест заключения.
Благодаря принципиальности, твердости, справедливости, острому уму, решительности и независимости завоевал огромный авторитет как среди своих сотрудников, так и среди представителей преступного мира, вызывая этим ненависть коррумпированных чиновников тюремного ведомства.
Если разобраться, то его книга не о тюрьме, а о жизни. Я надеюсь, что она многим поможет уверенно ориентироваться в окружающем мире, научиться видеть добро, без страха противостоять злу, беречь честь и хранить достоинство.
С уважением к читателю Александр Абросимов,
координатор фракции «Батькiвщина» в Харьковском областном совете
Вступление
Не верь!
Не бойся!
Не проси!
Тюрьма – самый угрюмый институт государственной власти. А после отмены смертной казни (которая тоже осуществлялась в тюрьме), – самый страшный. Здесь и далее слово «тюрьма» употребляется, как обобщающее: место, где нет свободы. Официальные термины громоздкие и неточные, они придуманы деятелями от бюрократического творчества, которые, не зная и не понимая тюрьмы, не имея способностей и навыков как-либо влиять на ее внутреннюю жизнь, манипулируют названиями. В принципе, любое место, где есть решетки или колючая проволока, запоры на дверях, и где вас удерживают принудительно – это тюрьма.
Немалая часть населения (20%-25%) так или иначе соприкасалась с тюрьмой: сидели сами, сидели родственники, друзья... А сколько еще соприкоснется... Кстати, общеупотребительное слово «сидеть» – очень точное. Можно говорить: отбывать наказание, содержаться в ИВС, или, допустим: тянуть срок, пахать на хозяина... Суть та же, а слов больше. Лучше уж говорить: сидеть. Тем более что этот термин не новояз, ему много веков.