Денис поморщился, как от зубной боли. Не открывая глаз, на ощупь, щелкнул пультом, чтобы вернуть тишину. За мгновение до этого в углу спальни бодро чирикнул таймер, и из колонок музыкального центра понеслась хорошо знакомая Still in love with you-u-u.

Так повелось давно. Денис любил ритуалы собственного сочинения. Они были сродни надежности и постоянству. Верности самому себе.

Хотя, честно говоря, так глубоко он не копал. Просто привык просыпаться под старую песню Scorpions. Не потому, что любил ретро и ностальгировал по заветному, давно ушедшему и сейчас едва уловимому. Ответ был в другом: он находил неподдельный драйв в мелодии любимой в юности группы. Странным образом эти звуки освежали потускневшую для него истину о том, что жизнь хороша сама по себе. Просто так. Без заморочек на тему смысла бытия и прочей ленивой умозрительности. Некая постоянная величина хорошего настроения.

Но теперь привычное пробуждение перестало действовать на него так возбуждающе, как раньше, хотя он отчаянно пытался сохранить легкость, которая, по сути, и давала жизни неповторимый вкус. С какого-то времени невидимые рецепторы вкуса беспричинного счастья стали изменять ему самым беззастенчивым образом: не желали срабатывать автоматически, как десны на укол новокаина.

Хотя внешне он, Денис Решетников, был все таким же: беспроблемным, обаятельным, всегда ироничным, с насмешливым «не дождетесь» на все случаи жизни.

А между тем что-то тревожное щелкнуло внутри, будто таймер в неживой технике, и то, что заводило раньше с полузвука, обрело синтетический вкус и ужасно раздражало своей неясностью. Может, он просто устал?

Денис лежал и думал: как так вышло, что его прижало к земле, будто пожухлый лист? Ведь нет ни единого повода для усталости и желания взять тайм-аут. Тем более что он, как никто другой, всегда следовал принципу, что жизнь – это движение, а движение – это жизнь.