«Приватизация бывает только один раз в жизни» — сказал мне как-то знакомый бизнесмен, активно участвующий в этом процессе. Сам процесс первоначального накопления капитала по понятным причинам идет у нас по кривым дорогам острейшей борьбы между многочисленными кланами, группами и личностями. В этой борьбе мало кто придерживается строго правовых норм (да их и не существует), зато не брезгуют и прямо преступными средствами для ослабления или ликвидации своих соперников и конкурентов. Ни в одной другой стране, ни в какую эпоху не получило столь широкого развития такое явление как «институт заказных убийств».

Процесс окончательного перераспределения собственности еще далеко не закончился, туша социалистического кита еще не разделана до конца, поэтому приходится исходить из того, что борьба за нее будет продолжаться еще долго, а следовательно и сохранятся все ее неизбежные спутники в виде уголовных, кровавых разборок.

С другой стороны, у основания социальной пирамиды произошли также изменения, которые как бы подливают масла в огонь пожара преступности. В стране возникла внезапным обвалом безработица — явление ранее неизвестное в нашей стране. По свидетельству печати к середине 90-х годов эта напасть коснулась 15 % активного населения России. И если часть пожилых безработных смирилась со своей печальной участью и доживает век где с помощью родственников, где при поддержке приусадебных участков, то молодежь частично пополнила ряды преступных формирований и занялась воровством, проституцией и грабежами. В Москве и Подмосковье сложились устойчивые, влиятельные и очень агрессивные группировки, способные даже бросить вызов государственным властям. Кроме чисто социальных причин, толкающих молодежь в преступный мир, есть еще и эмоциональные мотивы, вызванные протестом против крикливого богатства «новых русских», их показной кичливости. Все это вместе взятое и породило такое новое для нашей страны явление как «рэкет», т. е. вымогательство под угрозой применения силы.