А приехавшие посмотреть на море - они просыпались кто где, там, где их застала ночь и желание спать на их пути по прямой улице вниз, к морю, потому что было просто невозможно дойти до моря за один день, потому что ведь надо было все попробовать и просто невозможно было пройти мимо, - жители города позаботились об этом, они поднаторели на всяких таких штучках, и каждое утро на улице появлялось что-нибудь новенькое, и только поливальщик каждую ночь выполнял всегда одинаковую и неоценимую работу. Так что все время случалось так, что вдруг кто-нибудь из приезжих вспоминал, что завтра у него билет на самолет обратно, а моря он так и не видел! - тогда уж он устанавливал свои глаза прямо вперед и опрометью несся по улице вниз и вниз, пока ноги его не утыкались в парапет, а глаза не упирались... Ну да, в море, только оно было грязное, - в нем плавал весь этот мусор, смытый с улицы за ночь, и еще мусор за много предыдущих ночей, так что, честно говоря, не стоило и бежать-то. Но все остальное в этом городе все-таки стоило того, чтобы проделать путь к морю, и приезжий - теперь уже уезжий - брал такси (они рядами стояли около моря, ведь отсюда до аэропорта идти было - вверх и вверх - тяжелехонько!) - и, едучи, с сожалением думал о том, сколько он еще не попробовал, и что надо будет обязательно приехать сюда, на море, в будущем году.

Однажды ночью было тихо-тихо. Почти все приезжие спали, а те, что сидели на третьих этажах в ресторанах, пробуя всякие деликатесы и поглядывая с прищуром туда, где далеко впереди все огни и строения вдруг кончались, как отрезанные, - те как раз почему-то сейчас не поглядывали, а будто нарочно отвернулись. А поливальная машина еще только ехала вверх, и была даже не очень близко к аэропорту. И никто-никто не увидел, как море как бы вспучилось, и как бы вздохнуло, или прошелестело всеми своими волнами сразу. А потом оно поднялось и ушло из города.