— Зачем? — удивился Сергей. — По-моему, хорошо. Видал, как он сложился? А как в воду вошёл? Тренировочка — будь здоров!
Бицепс — во!
Сергей распахнул калитку. Пим вошёл.
Маленький дворик. Калитка, крашенная зелёной краской. Три глухие стены. По выбеленным извёсткой камням тянулись вверх верёвки. По верёвкам бежала повитель.
У одной из стен стоял вагонеточный скат — два колеса на толстой поржавелой оси.
Сергей подошёл к скату, нагнулся, ухватил его и рывком выбросил над головой.
— Уп!
Подержав, бросил. Скат глухо ткнулся в землю.
— Попробуй!
Пим вцепился в скат, оторвал его от земли и уронил-
— Тяжёлый! — пробормотал он.
Сергей согнул руку в локте. Под застиранной добела рубашкой бугром вздулся бицепс.
— Во! — сказал он. Пим потрогал бугор.
— Серёжа, мы скоро с вашими слободскими играть будем, — сказал он. — Ты бы посудил, а то проиграют — побьют.
— Не побьют, — добродушно сказал Сергей.
Он начал снимать с бельевой верёвки гимнастический костюм.
— Серёжа, — снова спросил Пим, — а кто такой Хлыст? Сергей усмехнулся.
— Он пятак пальцами гнёт. Понял? Пим кивнул.
— Ты бы приходил ко мне, — сказал он. — У нас дома машинка. Научу печатать. Ты сейчас куда?
— На Корабельную, в физзал. Секция там сегодня — наши штангисты, с завода.
— Можно, и я?
— Пойдём. На Парковую, а там — на троллейбус.
В другой раз
Слободские улицы все шли вдоль моря. Одна только Парковая выходила к шоссе.
У обочины шоссе стояла Толикина сестра — Лена Сердюк из девятого «а». Через плечо у неё висел фотоаппарат. Увидев Сергея, она помахала ему рукой.