Мяч полетел прямо. Теляков хихикнул.

— Я не вижу «сухой лист», — сказал Рафик, Пим откашлялся.

— А мы читали, — Коля Руденко посмотрел на брата, — что во всём мире только два человека умеют подавать «сухой лист».

— Третий человек в мире — это Пим, — сказал Теляков.

— Телевизор, тебя давно били? — спросил Толик.

— Не ты, — обиделся тот. — Оставайтесь, если хотите, я пошёл!

— Мы тоже, — сказал Костя, — нас мама ждёт. Пим молча пошёл к дому.

По пути он сбил ногой куст шалфея. Куст брызнул на тропинку лиловым цветом, надломился, упал в пыль.

Навстречу по тропинке шёл Сергей. Поравнявшись с Пимом, он весело кивнул.

— Здорово, Пим! Как дела?

— Здравствуй, — сухо ответил Пим и прошёл мимо. ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, КТО ГОТОВ ПРОМЕНЯТЬ ДРУГА НА ПУЧОК РЫЖИХ ВОЛОС…

«Железный могол»

Это случилось почти двести лет назад.

Маленький австрийский городок шумел, как улей. Городской театр был переполнен, занавес раздёрнут, сцена — пуста.

Ровно в семь на сцену вышел человек во фраке, с афишей в руках.

Развернув афишу, он звучным голосом прочёл: — «Три вечера. Укрощенный гений шахматной игры. Автомат — непобедимый механический шахматист «Железный могол» — демонстрирует своё искусство». Господин, желающий сразиться с машиной, изволит занять место на сцене.

После вступительных слов человека во фраке из-за кулис выкатили странное сооружение — механическую куклу в кресле.

Кресло было прикреплено к шахматному столу, похожему на ящик. Кукла — одета в халат и чалму.