Наступила томительная минута. Никто из волков не двигался вперед. И вдруг с равнины, шагах в семидесяти от стаи, а потом немного подальше, с лесной опушки, раздалось:

- И-и-и!.. Хи-и! Иа-у!..

Сперва тихо, неуверенной нотой, затем отчетливым, призывным лаем.

И в тот же миг вся стая вскочила на ноги и бросилась туда как один. Это произошло с молниеносной быстротой. Недавно противника, глава стаи и одинокий разведчик бежали рядышком среди остальных, стремясь лишь к тому, чтобы быть первыми на месте.

Вот они добежали. Опустили морды. Подняли хвосты. Пауза. Потом радостно и возбужденно разнеслось над белой равниной:

- И-и! Аа-й! Ки-ай-и-ки!

Вся стая, живой клубок серых шерстистых тел, сбилась в кучу, нюхая снег то тут, то там. Каждый волк тихо и взволнованно выл про себя. Потом вся стая завыла и залаяла громко на разные голоса:

- Ай-и!.. Хи-кау-у!.. Гну-у!..

И, продолжая лаять во весь голос, волки со всех ног понеслись вперед по снегу так быстро, как летней порой скользят по полю тени гонимых ветром облаков, - побежали параллельно следу, оставленному проехавшим летучим отрядом, но саженях в семидесяти в стороне от него.

Что же случилось? Кто нашел прерванный след?

Одна волчица, более голодная, должно быть, чем остальные, отошла от стаи и принялась разнюхивать снег в поле в надежде отыскать зайчонка или полузамерзшую птицу и поживиться ими, пока стая смотрит на поединок. Она случайно пересекла линию запаха, оставленного летучим отрядом и отнесенного ветром саженей на семьдесят в сторону от того места, где в самом деле проехал отряд.

Едва почуяв запах, волчица немедленно подала голос и тем самым освободила волка-разведчика, которому стая по общему молчаливому согласию сразу даровала полное прощение.

Покинув белоснежную равнину, стая бежала теперь по сумрачному бору, оглашая его торжественную тишину диким воем, гулко отдававшимся под его величавыми сводами. Издали казалось, что стая гончих травит лисицу между лаем гончих и воем волков очень мало разницы.