В 1933 году случай свел Марвина с Джеймсом МакКинзи, бывшим преподавателем Чикагского университета и основателем небольшой консультационной фирмы, носящей его имя. Между ними быстро возникло взаимопонимание, и впечатленный взглядами нового знакомого на проблемы бизнеса МакКинзи предложил молодому человеку работу в собственной компании. Тот предложение принял. Как потом не раз вспоминал Бауэр, когда он сказал коллегам-юристам о своем намерении уйти из престижнейшей Jones, Day, Reavis & Pogue и устроиться в небольшую фирму, которая, по их мнению, занималась непонятно чем, те в большинстве своем подумали, что Марвин просто сошел с ума.

В новой компании он получил статус партнера и, перебравшись в Нью-Йорк, где был открыт офис McKinsey (второй офис находился в Чикаго), принялся воплощать свой управленческий подход в жизнь. Через четыре года от воспаления легких умер Джеймс МакКинзи. После того как его партнеры разделили бизнес, Бауэр стал полновластным владельцем и руководителем нью-йоркского отделения.

Он все перестроил по-новому, только название фирмы осталось прежним. Причиной здесь послужило, с одной стороны, желание сохранить память об ее основателе, а с другой, по признанию самого Марвина, стремление оградить себя от лишних проблем. При жизни МакКинзи клиенты нередко настаивали на том, чтобы их вопросом занимался лично владелец компании. А Бауэр не любил, когда ему указывали, что нужно делать.

Стандарты, которые Бауэр ввел в McKinsey, потом так; или иначе скопировали многие консалтинговые компании. В отличие от многих других фирм, действовавших тогда на рынке.