Когда в 1998 г. было объявлено о сделке, это слияние сразу же стали называть одним из тех браков, что заключаются на небесах. В то время «Крайслер» был весьма рентабельным автопроизводителем, а «Даймлер-Бенц» считался мировым лидером в производстве дорогих, престижных автомобилей. Новую компанию стали называть мировым супергигантом.

Для «Крайслер» же, которая в 1998 г. действительно считалась одним из самых рентабельных автопроизводителей, слияние стало прежде всего способом избежать очередных экономических проблем, на пороге которых компания неминуемо оказалась бы в конце 90-х, когда всей автомобильной промышленности Америки грозили тяжелые времена. Конечно, для многих слияние «Крайслер корпорейшн» и «Даймлер-Бенц» было неожиданностью, но это полностью соответствовало тому, что Б. Итон, став исполнительным директором «Крайслер», не раз подчеркивал в своих выступлениях: «Я хочу, чтобы меня знали как человека, создавшего лучшую команду в мире, преданную строительству автомобилей, которые люди захотят купить и на которых будут ездить с удовольствием».

Несколько раз высказывалось мнение, что Б. Итон продал компанию европейцам, но как бы то ни было, никто не может оспаривать тот факт, что едва ли такой руководитель, как Б. Итон, повел бы свою компанию к слиянию, если бы не был уверен в том, что самостоятельно компании не выстоять. Не будь слияния, неизвестно, что сталось бы с компанией. Б. Итон же, как и другие руководители «Крайслер» были уверены в правильности своего решения. «Я с самого начала считал, что это слияние будет очень полезным для „Крайслер“, – заявлял Б. Итон, – но я понимал, что мне, возможно, нелегко будет убедить наших акционеров в том, что это гораздо больше, чем просто полезно. Но все оказалось проще. С самого первого дня объединения персонал компании и наши дилеры поддержали эту идею. Фактически все акционеры очень положительно отнеслись к слиянию». Объединение с «Даймлер-Бенц» однозначно положило конец тревожному времени неплатежеспособности «Крайслер».